Психоаналитическая игровая техника: её история и значение
Я рассказала, как использование игрушек, которые я держала специально для маленьких
пациентов в коробке, в которой я их сначала принесла, оказалось существенным
для ее анализа. Этот опыт, как и другие, помог мне решить, какие игрушки лучше
использовать для психоаналитической игровой техники. Я нашла существенным использование
маленьких игрушек, потому что их число и разнообразие позволяют ребенку выражать
широкий спектр фантазий и переживаний. Для этой цели важно, чтобы эти игрушки
были немеханические, и человеческие фигурки, различаясь только по цвету и размеру,
не обозначали бы специального занятия. Их простота позволяет ребенку использовать
их в различных ситуациях, в соответствии с материалом, возникающим в его игре.
Факт, что он может таким образом представить одновременно множество переживаний
и фантазий или актуальных ситуаций, также делает возможным для нас достижение
более ясной картины работы его мышления.
Вместе с простотой игрушек обстановка в игровой комнате должна быть тоже простой.
Она не должна содержать ничего кроме того, что требуется для психоанализа. Игрушки
каждого ребенка хранятся отдельно, и таким образом он знает, что его игрушки
и его игры и ними, которые эквивалентны ассоциациям взрослых, известны только
аналитику и ему. Коробка, в которой я вначале принесла игрушки маленькой девочке,
описанной выше, стала прототипом индивидуального хранилища, которое является
частью интимных отношений между аналитиком и пациентом, характерных для психоаналитическое
ситуации переноса.
Я не утверждаю, что психоаналитическая игровая техника зависит полностью от
моего особого выбора игрового материала. В любом случае, дети часто спонтанно
приносят свои собственные вещи и игра с ними входит, конечно, как материал,
в аналитическую работу. Но я полагаю, что игрушки, предоставляемые аналитиком,
должны быть в целом такого типа, как я сказала, т.е. простыми, маленькими и
немеханическими.
Игрушки, однако, не единственный реквизит игрового анализа. Дети проводят много
времени, занимаясь с чашкой для мытья рук, рядом с которой имеется несколько
маленьких чашечек, стаканчики и ложечки. Они часто рисуют, пишут, вырезают,
чинят игрушки, и так далее. Иногда они играют в игры, в которых они приписывают
роли аналитику и себе, например, играя в магазин, доктора и пациента, школу,
маму и ребенка. В этих играх ребенок часто берет себе роль взрослого, не только
выражая свое желание поменяться ролями, но и чтобы продемонстрировать то, как
он чувствует, как ведут себя по отношению к нему родители или другие взрослые
- или как должны себя вести. Иногда он дает выход его агрессивности и чувству
обиды, становясь, в роли родителя, садистическим к ребенку, представленному
аналитиком. Принцип интерпретации остается тем же, независимо от того, представлены
фантазии с помощью игрушек или драматизации, т.к., какой бы материал не использовался,
существенно, чтобы применялись аналитические принципы, лежащие в основе техники.
Агрессивность выражается различными путями в детских играх, прямо либо косвенно.
Часто ломаются игрушки, или, если ребенок агрессивен, он набрасывается с ножом
или ножницами на стол или кусочки дерева; вода или краска разбрызгиваются, и
комната начинает походить на поле боя. Важно позволять ребенку выражать его
агрессивность, но еще более важно понимать, почему именно в этот момент в ситуации
переноса возникли деструктивные импульсы и проследить их последствия в уме ребенка.
Очень часто вскоре может возникать чувство вины вслед за тем, как ребенок, например,
сломает игрушку. Эта вина относится не только к реальному причиненному вреду,
но и к тому, что игрушка представляет собой в бессознательном ребенка, например,
маленького брата или сестру, или родителей, поэтому интерпретации должны иметь
дело также и м этими более глубокими уровнями. Иногда из поведения ребенка по
отношению к аналитику мы можем сделать вывод, что не только вина, но и тревога
преследования могут быть результатом его деструктивных импульсов и что он боится
возмездия.
Как правило, я способна объяснить ребенку, что я не буду допускать физического
нападения на меня. Такое отношение не только защищает психоаналитика, но важно
для анализа в целом, поскольку такие нападения, если не придерживаться границ,
способны возбудить у ребенка избыточную вину и тревогу преследования, и поэтому
добавят трудностей в лечение. Меня иногда спрашивают, каким методом я предотвращаю
физические нападения, и я думаю, ответ будет заключаться в том, что я стараюсь
не подавлять агрессивные фантазии ребенка, фактически, он имеет возможность
выражать их другими путями, включая словесные атаки в мой адрес. Чем больше
я способна вовремя проинтерпретировать мотивы агрессивности ребенка, тем более
вероятно, что ситуация не выйдет из-под контроля. Однако, с некоторыми детьми-психотиками
иногда бывает очень трудно защитить себя от их агрессивности.
Мелани Кляйн
www.appa.ru
Смотрите также:
Для справки:
Хотите быть всегда в курсе новостей медицины и о новых поступлениях у нас на сайте? Подпишитесь на рассылку "Сам себе доктор. Просто о медицине. Hовости и технологии".